Волчица: творчество

***

2012-02-04T13:41:00.003+04:00

И потом становится как-то совсем не важно,
Кто там что-то сказал, у кого там какие темы.
Ну как-будто так враз выпадаешь из их системы,
Аксиомой становятся бывшие теоремы,
И доказывать их не нужно. И так однажды

Просыпаешься среди ночи и смотришь в спину,
Дышишь в теплый затылок, целуешь тихонько в плечи,
Понимаешь, что вот она – персональная вечность.
На столе в это время уже догорают свечи,
На кровати сопит твой единственный и любимый.

А тебе, как обычно, не спится. Шальные лапы
Разбудили. Ну, как-то стукнули ненароком.
И теперь подняться, сходить на кухню за соком,
А потом вернуться, лечь и прижаться боком,
Чтобы пара пинков досталась и спящему папе.

© Волчица

Врай

2011-11-05T14:02:00.002+04:00

Ну вот, давай теперь, выбирай,
В ад отправиться, или все-таки в рай.
Хотя даже «в рай» созвучно глаголу «врать»,
Так что чего уж тут выбирать?

Так что давай теперь, отжигай,
Руки картинно заламывай, голос ломай,
Будь самым скользким на этой нелепой войне.
Что с того мне?

Я просыпаюсь в ночи от кошмаров, пишу в «кэпэка».
Я же мудра, я готова прощать. Только это пока.
Ты же невинно сопишь рядом с левым плечом.
Как всегда ни при чем.

© Волчица

Аутотренинг

2011-09-12T08:49:00.001+04:00

И если осень и низкие облака,
И вместо здравствуй чаще звучит пока,
И твоя ноша почетна, но нелегка,
Иди вперед.
И там, где неба вдруг покачнется край,
Ты не сдавайся, слышишь? Не умирай.
Как отче наш запомни, и четко знай,
Что все пройдет.

© Волчица

Бред

2011-08-25T13:16:00.003+04:00

Я хочу каких-нибудь ягод, каких-нибудь ядов, каких-нибудь глубокомысленных взглядов, двусмысленных слов и зарядов, искрящихся в воздухе между. Я хочу снять одежду и отдать себя пледу, где-нибудь до обеда, а может, и после обеда. Не вылезать вообще из постели, может, несколько дней, может, две-три недели, пока мне не станет теплей.

Я хочу, чтобы кто-нибудь грел мои хрупкие с виду запястья, по утрам говорил мне «Ну здравствуй», приносил бы мне кофе в кровать. Я хочу, чтобы кто-то сумел разгадать эти чертовы шифры, обнулить эти круглые цифры, не мешая при этом мне спать. Я хочу каких-нибудь снов, каких-нибудь слов, отличных от этого бреда (ритуальный и будничный бред, каждый день, и так сто пятьдесят тысяч лет, до и после обеда).

Я устала. Ломаюсь. Я хрупкий цветок. Отпустите меня в Гималаи. Я уже не пишу. Никуда не спешу. Засыпаю за йоту до взлета.

Потому не взлетаю.

© Волчица

...

2011-08-10T11:48:00.000+04:00

Он говорит: «Не бойся, ведь я не боюсь».
А я от одной этой фразы уже плююсь,
как серое небо, холодным дождем и свинцом,
пытаюсь не выдать себя, ни спиной, ни лицом.
Он говорит: «Все просто, зачем усложнять?»
А я на это могу сказать только: «Блять!»

© Волчица

Бывает...

2011-06-13T13:16:00.003+04:00

И бывает, разглядываешь порезы, что давно уже зажили белой нитью. Вспоминаешь, какие мы были повесы, и так трогательно умели любить. И целовались навылет и травматично, убегали в рассветы, закаты и дали. В дневниках надрывно писали о личном, а потом перечитывали и стирали. И хромали рифмы и ритмы слога, вот почти как сейчас у меня хромают. Отрицали время, судьбу и бога, говорили, с другими так не бывает.

Уезжали…

Сколько раз уезжали, обещали вернуться, не возвращались, электронные письма в ночи писали, напивались. Много раз напивались. Выдыхали, на выдохе отпуская. Вырезать по живому учились с корнем. Это даже в каком-то шаге от рая невозможно забыть. Безусловно, помним.

Иногда так хочется позвонить или записать в своих дневниках курсивами:

Мы с тобой повязаны общей нитью, и… мы с тобой обязаны быть счастливыми.

© Волчица

Скрипел сверчок

2011-06-11T10:08:00.000+04:00

Скрипел сверчок за старым дубом,
И солнце падало в кусты.
Никто не знал, никто не думал,
Но в жизни появился ты.
Цвели пожары, пахло гарью,
Плюс срок было пустяком.
Я притворялась злобной тварью,
Ты притворялся простаком.

Мы так удачно притворялись,
Что растворились, разлились,
Ничуть не разочаровались,
Вдвоем на море унеслись,
И упивались там закатом,
Чернила ночи на губах.
Потом ноябрь сменился мартом,
А май завис на проводах.

И каждый день закат в окошко,
А утро плавит, хоть кричи,
Работа, дом, дурная кошка,
Твое дыхание в ночи,
Пушистый Макс, осколки кружек,
Четыре новеньких кольца,
Клиентов крик, звонки подружек,
Черты любимого лица,

Спортзал и остальная ересь,
Московских пробок шум и гам,
Душистый чай, медовый вереск,
И крепкий кофе по утрам –
Все это мы. Любовь по трубам,
Вне бесконечной суеты.
Скрипит сверчок за старым дубом,
И солнце падает в кусты.

© Волчица

Полуночное

2011-05-25T02:22:00.003+04:00

Ну давай еще стих напиши, ошалелая девочка.
Ну а что еще делать, когда два-ноль-восемь и прёт?
Ну давай, побеги и рассыпься по улице мелочью,
Ну давай, дорогая, вперед. Кто-нибудь соберет.
А сама собирай на оранжевый кед тополиный пух,
И чихай так смешно, и ладошкою нос растирай,
Продолжай быть волчонком-юлой, продолжай быть одной из двух
Половинок огромного мира. Ну что ты? Давай!

Ну а хочешь, давай, расскажи, как устала и хочешь спать,
Как на офисных стульях болит, а в гнезде два кота,
Пара солнечных зайцев и мягкая тепленькая кровать,
И вообще, сплошняком только нежности и красота.
Ну, похнычь, пять минут, но не больше. А дальше пора в полет,
И смотри, красноглазая, щурься на ламповый свет.
Ну а что еще делать, когда два-семнадцать и просто прёт,
А по плану остались два стула, системник и плед?

Курсивом

2011-04-16T14:57:00.001+04:00

Вот кабинет, в экране ноута кончились даже титры.
Вот солнца робкий луч нагревает пыль на столе налево.
Считаю мегабайты, сутки, вызовы, миллилитры…
Читаю обновления. Опять у них все слетело.

Читаю книгу. Читаю ленту. Раз в 5 обновить страницу.
У нас сегодня тааакие планы, и завтра, наверно, тоже.
Уже неделю по рыжей ветке порхаем, больные птицы,
Чтобы осесть и свить гнездо.

«Да, с Вами свяжутся позже» -

- кому-то тоже не спится, неймется, и даже в Москву звонится.
Алло, да-да, говорит Москва (а лучше бы помолчала).
А в трубке шумят помехи-ветра на невидимой мне границе,
И раз уж так плохо слышно, придется опять все начать сначала.

«Да, с Вами свяжутся позже» (кого Вы хотели найти в субботе?)

Я тут пишу, наверно уж слишком просто и некрасиво.
Мне просто стало скучно на увлекательнейшей работе.
Мне просто захотелось что-нибудь написать курсивом.

© Волчица

Светило

2011-04-12T00:31:00.006+04:00

Да что там, не тянет на творчество, тянет напиться.
Еще тянет в разные дали, особенно к морю.
Тут серость и слякость, в кафешке на площади пицца.
С реальностью спорю.

Вот чай облепиховый в хрупком стеклянном френч-прессе,
Вот пробки за стеклами, чье-то авто дорогое.
А я закрываю глаза, мне же так интересней –
Я вижу другое.

Я вижу как ветер ерошит короткую стрижку,
Не зря ж я подстриглась, а вот специально для ветра.
И этот же ветер листает в руках моих книжку.
Я щурусь от света.

Я будто бы кошка на пирсе, лохматая рожа,
Я млею от ласки, от неги, от солнечной силы.
А может... Ну просто допустим…
Допустим, что может,
Я тоже светило!

© Волчица

4

2011-02-07T18:13:00.002+03:00

Мне не хватает трех вещей – вокзалов, моря и покоя.
Мне не хватает тишины – я нажимаю кнопку Off.
Нет, дело вовсе не в тебе – мне очень хорошо с тобою,
Да и вообще, при чем опять здесь эта чертова любовь?
Мне не хватает – просто так. И почему вдруг сразу «плохо?»
Ну, так бывает иногда – душа алкает высоты.
А впрочем, к черту этот спор. Пойду. Не поминайте лохом.
Мне не хватает трех вещей. Вернусь – четвертым будешь ты.

© Волчица

You are beSing me

2011-01-17T17:48:00.005+03:00

А бывает и так, что устану и шлю все лесом,
И кричу во все горло, и слезы вовсю роняю,
Говорю «Не люблю!», говорю «Уходи, выгоняю!
Ничего не хочу, не боюсь, ничего не теряю!»
А ты смотришь и улыбаешься.
Просто бесит!

И бывает, что я как будто совсем дурная,
Истерю и ворчу на пустом, казалось бы, месте.
И спасти не способны ни ругань, ни тонны лести,
А ты просто берешь за руку «Малыш, мы вместе!»,
И меня просто бесит!
Ну как-то вот так... не знаю...

Мне пора бы позволить тебе быть неидеальным,
А с себя посгонять килограммы излишней спеси
(интересно, а сколько спесь в килограммах весит?).
Но прости, иногда меня так нереально бееесит!
А ты мне отвечаешь «Знаю, это нормально».

Я местами такая дура. Ты не находишь?
Оглянуться назад – это зря, тут не то сказала,
Тут бы надо полегче.
А впрочем, у нас совпало –
Я люблю тебя, неуклюже и как попало,
Ну а ты меня бесишь.

Спасибо, что не уходишь…

© Волчица

Две вечности

2010-11-19T21:52:00.000+03:00

А потом наступает утро, потом открываю свои глаза,
Собираю себя по кусочкам, такую распластанную по кровати.
Вот еще один день, впереди еще целых две вечности – я только за,
Если нам с тобой хватит.
Если нас с тобой хватит.

А потом наступает душ, и кофе, новости, шум машин,
Гул метро, перегоны, и музыка в плеере, сонные злые рожи.
И вот так день за днем, мой мальчик, ты становишься вдруг большим,
А ты сможешь?
Это так сложно…
Скажи, ты сможешь?

А потом наступаю себе на хвост и кручусь заводной юлой.
Это очень просто – я специалист по стихийному выносу мозга.
Я ведь тоже когда-то хотела быть самой сильной и самой большой,
И заглядывалась на звезды,
И казалась такой серьезной.

А потом наступает вечер, и все сомненья слетают с плеч,
Когда сильные руки ложатся на эти, в общем-то, хрупкие плечи.
Но, мой бог, ты бы знал, как мне хочется периодически уберечь
Тебя ото всего, и я снова и снова хватаю тяжелый меч.
И кому от этого легче?
Ведь мой мальчик гораздо крепче.

И когда наступает ночь, поцелуй закрывает мои глаза,
Я читаю молитвы богам, благодарности слезы с ресниц стирая,
За еще один день. Впереди еще целых две вечности – я только за –
Это ж целых две вечности рая.
Нашего рая.

© Волчица

По утрам

2010-11-16T22:40:00.000+03:00

По утрам мое счастье пахнет уютными снами.
Я крадусь на цыпочках, тихо сажусь на кровать
Целовать его плечи, и губы его целовать,
Самого доброго утра желать, мурчать,
Убегать в одиночку, но все же не переставать
Быть непобедимыми, самыми клевыми НАМИ.

По утрам мое счастье пахнет уютными снами.
Это очень просто – только закрой глаза,
И уже слишком поздно, и ты опять опоздал.
В смысле, я опоздала. Но, впрочем, совсем немного,
И я горсточку снов забираю с собой в дорогу,
И держу, улыбаясь, зажав кулачок в кармане.

По утрам мое счастье пахнет уютными снами.
Эта нежность с утра накрывает меня волнами.
Я иду улыбаюсь, и сердце мое поет.
И до вечера начат уже обратный отсчет.
Не могу, подгоняю секундную стрелку глазами.
Это так прекрасно – быть самыми клевыми НАМИ.

© Волчица

Навсегда-навсегда

2010-11-13T15:10:00.000+03:00

Любоваться тобою, разглядывать сквозь ресницы.
Просыпаться с тобой неизменно в одной постели.
И себя переспрашивать: "Как же так? Неужели
Это правда? И мне это счастье ничуть не снится?"

Целовать тебя ласково, ночью уткнуться в спину.
Понимаешь... ну, до мурашек... и не до сна...
Эта наша осень на самом деле весна.
Знаешь, я тебя никогда-никогда не покину.

Называть тебя сердцем, жизнью и целым светом.
Вспоминать чудный день, когда наши сошлись дороги.
Я люблю тебя так, что завидуют даже боги.
Только не забывай, мой родной, никогда об этом.

© Волчица

На правах мимимишного бреда

2010-11-13T15:08:00.000+03:00

Ветер, солнце... Нет, я не могу,
Исписалась, кончилась, избилась.
Каблуками цокая, бегу
Я тебе навстречу, я влюбилась.
И стихи не пишутся совсем -
Чувства вне словарного запаса.
"Да, на Универе. Ровно в семь."
"Да, мой милый, я на все согласна."
Вечность? Не пугай. Да пусть хоть две!
Я тебя зову своей судьбою.
Счастье будет и тебе и мне,
Мы ж такие клевые с тобою. :)

© Волчица

2010-09-15T04:21:00.001+04:00

В наши с тобой на двоих сорок восемь мы
Все еще дети, по сути, внутри.
Вот и сейчас - убегаем от осени.
Ну, побежали. На старт! Раз, два, три...

© Волчица

Притворись

2010-09-13T21:14:00.000+04:00

Ну давай, притворись моим мальчиком, как предлагали,
И заметь, что не я предлагала, а так получилось.
Я опять умотаю куда-то в далекие дали,
А потом кто-то будет считать, что я просто приснилась.

Но бывают обычные сны и обычные фразы,
А не только по Фрейду. Бывают обычные люди.
Я в любви тебе не признавалась, мой милый, ни разу –
Ни к чему усложнять. Слушай, милый, давай просто будем.

Притворись моим мальчиком. Слушай, давай подыграю –
Мы такая красивая пара. Ну что еще надо?
Ты держи меня за руку, милый, в дороге до рая,
Но не вздумай таскаться за мной по дороге до ада.

© Волчица

В тот день

2010-09-05T22:55:00.000+04:00

Не хочу я в тот день вылезать из кожи,
День как день – ну они ведь все так похожи.
Ну, пусть будут друзья и родные лица,
Постараемся выпить, но не напиться.
А на следующий день снова прыгать в поезд,
Где мне будет шептать чей-то вкрадчивый голос,
Что мы с тобой порознь, опять с тобой порознь,
По разные стороны разделительных полос.

Мне б в тот день лишь бы солнце, а не ненастье
И совсем такой крохотный лучик счастья,
Только бы не во сне, а на самом деле –
Мне бы утром проснуться в твоей постели.
Чтобы кофе в той самой гремящей стали,
Чтоб не думать, кем были и кем мы стали.
Чтобы вовсе без дел и не на работу,
Будто вовсе не вторник, а так, суббота.

Мне б в тот день не спешить и не звать на помощь,
Не срываться на эти «А помнишь? помнишь?»
Просто быть. Называть этот путь судьбою.

Уезжать…

Увезти бы тебя с собою…

© Волчица

Бред воспаленного мозга

2010-08-27T22:45:00.001+04:00

Я знаю, что он не приедет поить меня чаем – его не просили.
И, в общем-то, мне и не надо, чтоб кто-либо видел меня вот такую.
Короткое платье из шелка на голое тело, носки шерстяные,
Стакан терафлю, ноутбук, сигареты, таблетки – вот так и кукую,

Больная кукушка. Ну что вы смеетесь? Мне завтра опять на работу.
Я сбилась со счета, мой мозг воспаленный завис где-то в плюс тридцать восемь.
В постели в обнимку с котом я почти погружусь в трудовую субботу.
И вдруг он напишет «Ну как ты, волчонка?» Пусть даже его и не просят.

© Волчица

Love story

2010-08-20T06:35:00.000+04:00

А позже окажется все не так –
Она истеричка, а он дурак.
И он по блядям, а она в кабак,
Но love story тоже.
И будут делить неделимый мир
По разным углам неродных квартир,
Всю жизнь превращая в огромный тир,
Что себе дороже.

Потом поутихнут, и страсти в ноль –
Стирается память, стихает боль.
Она королева, а он король,
Остальное мимо.
И вскоре совсем оборвется нить.
А что тут такого? Продолжат жить,
И будут с другими опять делить
Этот неделимый.

А мир будет молча на них смотреть –
Ему наплевать, кто вчера, кто впредь,
Ему б только вечность постичь успеть
И вобрать под кожу.
Пусть позже окажется все не так –
Что вечность – плохая, и мир – дурак,
И космос – всего лишь холодный мрак.
Но love story тоже.

© Волчица

Скажи...

2010-07-21T23:36:00.001+04:00

Милый мой, ты б хоть раз мне ответил, ну так, ну для галочки,
Чтобы я знала… что б знала… чтоб знала, что ты меня слышишь.
Потому что я знаю уже, что ты дышишь, я вслушиваюсь в темноту – ты в ней дышишь,
Пока я в это время рисую в тетрадке свои закорючечки, черточки, палочки.

И когда я встаю ровно в 5, ты там тоже встаешь уже, знаю, и пьешь свежий утренний кофе,
А я путаюсь в буквах, в словах, городах, и во времени, кажется, тоже.
И, конечно, вокруг меня есть и премилые лица, но чаще встречаются рожи,
Чужие. Им тоже, наверно, я рожей кажусь. Впрочем, пофиг.

Да, я стала писать очень криво. Возможно, и вправду в мозгу что-то там отмирает,
Незаметный инсульт, незаметный инфаркт. Мне вчера тут сказали, бывает.
Но давай просто спишем на лень, на бессилие и на усталость, что изредка так добивает,
Что уже ничего не спасает. Никто-то меня не спасает.

Буду краткой. К тому же московская эта жара беспощадно лютует.
В кружке чай, вентилятор на полную, музыка тише.
Я прошу, ну скажи мне хоть слово, скажи то, что ты меня все еще слышишь.
Иногда мне тут кажется, что я пишу свои письма тому, кого не существует.

© Волчица

Никому не рассказывай

2010-07-19T22:57:00.001+04:00

Знаешь, мой мальчик, тут давно не осталось ни капли меня.
Я так вжилась в эту роль, что все верят в мой смех.
Это шоу для публики, шоу для всех, обреченное здесь на успех.
А дома я зарываюсь ногами в густой белый мех,
Но ты никому не рассказывай, я же «та самая, что на скаку коня»…

А на самом деле я сижу на полу, прислонившись спиной к кровати,
Читаю то Баха, то Кастанеду, то Фрая,
Слушаю то Ганзов, то Люменов, то считаю
Удары секундной стрелки – еще тыщщи две до рая.
Ты никому не расскажешь, что видел меня в этом шелковом платье?

А еще я пишу то в зеленой тетради, то в блокноте с котёнками,
Грызу колпачок от ручки, меняю позы.
Мне все чаще и больше теперь не хватает дозы
Тебя. Только ты молчи о том, что видел слезы
Мои, а то опять засмеют, назовут девчонкой.

© Волчица

Ника

2010-07-12T17:17:00.001+04:00

Эта девочка просто прелесть. Разве нужно что-то еще?
Посмотри на нее, от одной только мысли становится горячо.
От одной только родинки на предплечье желанье горит внутри,
Или нет там родинки? К черту! К черту! Просто смотри, смотри!

Если б я была мальчиком, я бы ее караулила в арках домов,
Я бы ей написала с полсотни мальчишеских трогательных стихов,
Я брала б ее за руку, на руки, или на шелковых простынях,
Позабыв все на свете и заблудившись навечно в пространстве и днях.

Эта девочка с дерзкой улыбкой, девочка-солнце, девочка-зной.
Я смотрю на ее фотографию. Девочка вряд ли пойдет с тобой,
Будь ты мальчиком, зайчиком, пулей, прикладом, упертым в ее плечо.
Эта девочка прелесть, не правда ли? Разве нужно что-то еще?

© Волчица

Могу

2010-07-09T18:11:00.001+04:00

А потом будет завтра, конечно будет, чего уж тут говорить.
И я стану чуть старше, чуть-чуть взрослее, и все-таки брошу курить.
Я пишу, каждый раз как бы продолжая свой внутренний монолог.
Просто так получилось, иду по краю, смогла так, как ты не смог.

Открываю Word, ставлю шрифт любимый – 12й Book Antiqua,
И пишу плохие стихи, просто текст. А за окнами бьется Москва
Словно рыба об лед, словно рыба без воздуха брошена на берегу.
Просто так получилось, что я тут выживаю. Получилось, что я так могу.

Я, конечно, блефую. Хорошая мина – полдела в плохой игре.
Знаешь, скоро отключат горячую воду. Не страшно в такой жаре,
Лишний повод доехать к друзьям. Там мартини со льдом и ночная мгла –
В этой мгле кто-то дышит тихонечко рядом. Когда-то и я так могла,

Ты же помнишь, наверно, под плюшевым пледом, наружу одни ступни.
Я все та же, как раньше, под этой личиной, лишь глубже чуть-чуть копни.
Но не надо копать, это здесь ни к чему. Здесь я попросту сукина дочь,
Ничего не боюсь. Впрочем, снова я вру. Я однажды боюсь не смочь.

© Волчица

2010-07-08T13:17:00.003+04:00

И этот лиловый синяк на коленке, и драные джинсы, как будто мне вечно 17.
И не отпускает все, не отпускает хмельное безумие, гордость, задиристось, злость.
И может быть, если чуть-чуть постараться, то все непременно бы вскоре, конечно, срослось,
Но вот не срастается. Незачем было так долго и так беспощадно упорно ломаться.

Конечно, и зубы не те, и отвага не та. Впрочем, это из песни, а в жизни иначе.
Тут старый знакомый напишет «Поздравь меня с сыном», и я вдруг подумаю «Время идет».
А в «аську» поздравлю, не больше, другим улыбнусь, и никто не заметит, и снова вперед.
Куда? Неизвестно. Но если ты вдруг прочитал это, друг, я прошу, пожелай мне удачи.

© Волчица

Если...

2010-07-05T18:18:00.001+04:00

И вдруг так рраз! И все реки ушли в моря.
И выпал снег среди самого жаркого лета.
И ты мне шепчешь «Девочка ты моя»,
А я лежу с тобой рядом – свежа и раздета.

Как будто не было этих холодных зим,
И этих весен, в которых ты был не первым.
И я смотрю на тебя – ты неотразим,
А я сама… Это нервы, мой милый, нервы…

Как будто не было этих печальных лет,
Которые я сама называла счастьем.
И я у твоих дверей говорю «Привет»,
А впрочем, пусть лучше будет тихое «Здравствуй».

Пусть будут глазки в пол и волненье рук,
И чашка кофе в традиционной жести.
Но волей судеб, мой милый далекий друг,
С тобой не вместе мы, очень давно не вместе.

Но если реки вдруг утекут в моря,
И выпадет снег, и все пять как один промчатся,
Пусть я проснусь двадцать первого сентября
С тобою рядом, чтоб никогда не прощаться.

© Волчица

Дорога домой

2010-07-01T13:45:00.001+04:00

Я гуляю. Одна. Маросейка, Лубянка, и хрен его знает, что под ноги там подвернулось.
Как мы раньше гуляли… Ты помнишь? Любимый квадрат: Федосейка, Смышляйка, Металка и улица Мира.
Кто б мне раньше сказал, что мне будет являться ночами пропитанная никотином и кофе квартира.
Кто б меня удержал, не пустил на вокзал, обезличил кумира
Неизвестного, мною придуманного. Мы бы вместе сегодня проснулись.

Я такая одна, я бросаю курить, покупая куришку, в кармане опять двадцать пять зажигалок. Куда-то иду.
Кто просил меня рвать и метать? Кто просил меня бисер херачить под ноги?
Кто просил меня рваться, не зная куда, и не зная дороги?
На вопросы не знает ответов никто. Даже я. Даже боги.
Я, наверное, что-то ищу. Но никак не найду.

И я рву, и мечу, и планетой кручусь на незримых орбитах.
Помнишь, кто-то однажды сказал, что в Москву неудачники едут одни, не иначе.
Я теперь им могу рассказать, что в Москве, как в других городах, не отыщешь удачи,
А удача внутри. Я молиться совсем не умею, поэтому изредка плачу.
Но если письма к тебе можно счесть за молитву, то это молитва.

И везде-то мне красный, везде-то я лох, и везде я чужой.
В этой линии жизни сам черт ногу сломит, куда уж нам смертным.
На бульварном кольце я пишу тебе письма, уносят к тебе их центральные пыльные ветры.
Я гуляю одна. По кольцу. Я сама так хотела. Теперь же не знаю, зачем мне все это.
Я не знаю теперь, где мой дом. Но упорно пытаюсь найти здесь дорогу домой.

© Волчица

Жара

2010-06-26T19:10:00.001+04:00

Ну ты ж понимаешь, это жара, и к сожалению, это не наш затерянный в реках и буйных лесах город эЛ.
И здесь не укрыться, не спрятаться, разве что ванна со льдом, кофе со льдом, все со льдом и распахнуты форточки.
И в этой жаре никакие слова не рождаются, лишь многоточья и черточки –
Я больна, растекаюсь по пыльному плинтусу. Ну а чего ты хотел?

Нет, я знаю, что ты ничего не хотел и не ждал, и вот этого я, как и прежде, безумно боюсь.
Я пишу здесь от нечего делать, пока ненавижу всех тех, кто уехал к воде и всех тех, кто забыл про меня и, наверное, спит.
Нет, я не собираюсь сидеть и грустить, и тупить, и сходить… нет, я не собираю коллекцию чьих-то обид.
Вот немного спадет, пара градусов, и я, наверное, с радостью… с радостью, да, до утра заблужусь.

Буду пыль собирать на ботинки, вернее, на кеды, и кадры на карточку (тоже пылятся, а времени на обработку, как правило, нет),
Буду молча бродить, и, быть может, куплю себе вдруг сигареты, и кольцами дым буду молча пускать в небеса.
Я не знаю, зачем мне все это, зачем же я тут, мне все так надоело, и, глядя на зеркало, я опускаю глаза.
Но ты там не грусти, это просто жара, все пройдет, даже это. Ну все, убегаю. Привет.

© Волчица

Другое

2010-06-15T16:36:00.002+04:00

Как будто все годы промчались мимо,
Как будто вчера по тропе из глины
Босая, с косой ненавистной длинной,
Ходила на ключик по воду.
И вроде бы на горизонте тридцать,
И вроде бы надо уже влюбиться,
Но только ночами опять не спится
Совсем по другому поводу.

Как будто недавно совсем тринадцать,
Ты целишь в десятку, должна стараться,
Не знают усталости эти пальцы,
И мальчиков бьет истерика.
И вроде теперь все совсем иначе,
И хватит уже тосковать по даче,
По детству, собаке. Смотри, ты плачешь
Совсем у другого берега.

В другой стороне все друзья-подружки,
Тут чай с чабрецом из стеклянной кружки,
Тут котик мурчит на второй подушке,
И в мозг ностальгия ломится.
И то, что когда-то простым казалось,
Совсем не ценилось и не цеплялось,
Теперь, когда так далеко осталось,
Совсем по-другому помнится.

© Волчица

Сон

2010-06-02T14:29:00.003+04:00

Любила, верила, умирала
От этих сказок и чувств. Стирала
Я слезы радости на ресницах.
И думала: «Может, это снится?»

Потом, конечно, другие чувства,
И кровь лилась – из любви к искусству.
Я вопрошала и я просила:
Ну разве я все сама приснила?

И я искала – не находила,
Вокруг да около все бродила.
И объясненье само просилось:
Да, девочка, это все приснилось.

И слезы снова из глаз, другие,
И только «Господи, помоги мне»,
И чуть совсем было не рехнулась,
Но тут взяла, и всерьез проснулась.

© Волчица

Смотри

2010-04-22T22:15:00.001+04:00

Ничего мне не говори, не стоит. Просто побудь. Смотри: у меня внутри туман, талые воды в моем «внутри». Мокрая вата гораздо плотней и больней во сто крат сухой. Я сама уже не знаю… Не знаю, не знаю я, что со мной! И все летит куда-то, кружится, все день за днем ускоряет шаг. И вроде бы все как раньше – джинсы, кроссовки и плеер поет в ушах. И карандашные тексты в блокноте – мне так приятно писать рукой. Но это гадкое чувство, что что-то не так – внутри, тянется за мной. И тянутся дни и ночи, тянется вязкая карамель. Я бросаюсь на камни, задыхаясь воздухом этим, как рыба на мель, на отмель, на берег пустынный, холодный, янтарный как наши сны. Мой мальчик, а может, я тоже, как все, как всегда, дожила до весны? И это она во мне бьется, смеется и плачет, мешает спать. И путает мысли, и шепчет, что надо немедленно все бросать, что нужно скорей паковать чемоданы, ловить за крыло самолет и рваться к тебе... чтоб, приехав, узнать, что меня там никто не ждет.

© Волчица

Еще одно слово

2010-04-11T01:06:00.002+04:00

Милый, знаешь, я больше не плачу, и даже простой не сыскать тоски.
Как и было предсказано – солнце, работа, друзья и чудесный кот.
Милый, я и представить теперь не могу, что мы были с тобой близки,
А тогда не могла допустить даже мысли о том, что вся боль пройдет.

Милый, я зарекалась, что больше ни строчки тебе, так что ты молчи,
Притворись, что не знаешь того адресата, а я притворюсь, что я
Разжилась еще парой таких же как ты, и вот им я пишу в ночи.
А на будущее я учту: зарекаться нигде и ни в чем нельзя.

Я еще запинаюсь, бывает, на ровном, и путаю имена,
Я еще не умею их не прогонять, и не сравнивать не могу,
Но все это не важно, я справлюсь, поверь, мне дорога вперед дана,
И, ты знаешь, я даже не то что иду, а местами по ней бегу.

Я забыла твой голос, лишь 5 гигов фоток не дали лицо забыть.
Это странно – я помню обычно так много деталей, а тут тупик.
Впрочем, черт с нею, с памятью, эти провалы никак не мешают жить.
Видишь, я нашла рифму. Еще одно слово, с которым рифмуется Reeck.

© Волчица

Коротко о главном

2010-04-11T00:32:00.001+04:00

А они не уходят, они всё ждут, что я что-нибудь напишу,
Но я больше не подставляю дУшу, теперь я её душУ.

© Волчица

Мой милый друг

2010-03-17T22:47:00.001+03:00

А если честно, я к тебе хочу, мой друг.
Или тебя к себе. Какая, к черту, разница?
Еще весна тут, понимаешь, жжет и дразнится,
Стекает талою водой с изгибов рук.
И я кричу тебе, но исчезает звук.

И ты молчишь, уже как-будто много лет.
И я считаю дни до будущей невстречи.
И каждый тик секундный приближает вечер,
В котором нет тебя. Обыкновенно нет.
Я допиваю чай и выключаю свет.

Ну как тут быть? Мой приговор еще на пять,
Да и не ясно, есть ли ты еще иль нету.
Нет, я не жалуюсь, бреду себе по свету.
Бреду, скучая по тебе, шепчу опять:
"Мой милый друг, я так хочу тебя обнять".

© Волчица

На моря

2010-02-24T23:56:00.001+03:00

14 февраля

2010-02-14T12:50:00.003+03:00

Ну о чем нам теперь говорить? Мимо кассы твердить о погоде, что ли?
О февральских ветрах, ожидании лета, о плачущих птичьих стаях?
Я какая-то выжатая, как лимон или лайм, я почти пустая,
Но я радуюсь, дурочка, радуюсь. Радуюсь просто отсутствию боли.

И не надо мне припоминать, как в любовном бреду я звала на помощь,
Все равно ж не пришел, так о чем тут теперь говорить? Это все пустое.
Я же не вспоминаю, как… Впрочем, об этом и здесь говорить не стоит.
Вспоминаю рассветы, закаты и острые звезды на небе. Помнишь?

Ну о чем нам теперь? О тебе? Обо мне? «Как дела?» «Есть ли новости?» Боже,
Наши разности пересекутся теперь в этом мире теней едва ли.
Так давай помолчим, так, как будто друг друга совсем никогда не знали.
Так, как будто бы я никогда не любила, и ты не любил меня тоже.

© Волчица

Настроение

2010-02-01T20:51:00.001+03:00

А надо бы писать, писать и выписать. Иль доктор мне пусть выпишет. От памяти. Чтоб мозг себе я перестала плавить, и чтоб все уже сложилось и сбылось.
А впрочем, так или иначе, сбудется. И, безусловно, без сомнений, сложится. И в зеркало себе я корчу рожицы, чтоб утро непременно задалось.
И что-то где-то снова не рифмуется, и чай давно остыл, конфеты съедены, а на коленках мне мурлычет вредина и солнце рыжее в одном лице.
Мы с ним прорвемся, нам терять-то нечего, и мы, скрестивши пальцы, прорываемся, и по пути друг другу улыбаемся. И кто его там знает, что в конце…

© Волчица

Молитва

2010-01-27T22:28:00.003+03:00

Ну слушай, пойми, он же центр моей вселенной.
Теперь только он. Ну, еще тот цветок под лампой.
Ну где у такой крохотули отыщешь вены?
Ты ж видел – прозрачные ушки и хрупкие лапы.

Ну слушай, ты бог-Котец или тульский пряник?
Тебе самому не жалко? Совсем ни грамма?
Смотри, как его шатает. Совсем как пьяный…
И плачет, а мне всё слышится «Мама, мама…»

Да хрен бы со мной! За себя мне к другому богу.
Но он-то – за что? Что-то сделал тебе плохое?
Ну дай ты пройти! Уступи нам его дорогу!
Ведь мы же прорвемся, с боем или без боя.

Ну слушай, пойми, он же центр моей планеты.
Все в лапах твоих, бог-Котец, ты же можешь, знаю.
Ну не забирай у меня этот лучик света,
Котец, отпусти ты его, я прошу...
...умоляю...

© Волчица

Понимаешь...

2009-12-28T23:46:00.001+03:00

Ну, понимаешь, меня тут как будто нету,
Будто бы я не я, ну а кто – не знаю.
Я захожу в интернет, и я понимаю
Что даже здесь мне уже не хватает света.
Нечего мне сказать даже интернету.

Ну, понимаешь, как будто сгустились тучи –
В сумерках мое зрение ослабевает.
И как будто чего-то внутри не хватает,
И я понимаю, что дальше – не значит лучше,
Но все твержу, что лучшее тоже бывает.

Ну, понимаешь, слова нифига не птицы –
Вылетят, и обратно уже не поймаешь,
Вот и молчу. Только ты все равно замечаешь,
Видишь, как прячу я боль глубоко под ресницы.
Стали уже нереальными прошлого лица.
Да что я тебе говорю? Ты и сам все знаешь.

Надо же было однажды такому присниться…

© Волчица

Глюк

2009-12-19T19:10:00.003+03:00

Давай, я скажу, что скучаю, а ты ничего не ответишь.
Придумай, пожалуйста, только какой-нибудь сильный отмаз.
В моем воспаленном сознаньи ты новый нечаянный фетиш,
Набросанный наскоро образ для чьих-то невидимых глаз.

Давай я присню себе полночь, звонки в ней как будто по нотам,
А утром скажу – это было. Поверят, ей богу, съедят.
Я буду разыгрывать пьесу, молчать, если спросят «ну кто там?»
И правды никто не узнает. Да правду и знать не хотят.

Давай, я тебя нарисую, давай притворимся людьми мы,
Давай стану кем-то другим я, а ты станешь частью меня.
Пусть думают, что мы с тобою друг другом безмерно любимы.
Они без сомнений поверят. Вот только поверю ли я?

© Волчица

Это зима

2009-12-17T20:02:00.000+03:00

Это зима, понимаешь, мой милый, зима у меня внутри.
Это покрытые льдом перегоны от Я и опять до Я.
Я становлюсь ледяным изваянием. Ты отвернись, не смотри,
Как подо мной замерзает твоя земля.

Это с обветренных губ моих сложно сорвать хоть единый звук –
Вязнут слова, просто в воздух вмерзают, как бабочки, добела.
Это зима в Антарктиде моих не согретых тобою рук,
А посторонним не слышен почти не заметный сердечный стук,
Пусть бессердечной считают. То их дела.

Это зима. Это время не года – души, если есть душа.
Это такая дерьмовая сказка о линиях на снегу.
Да, с головой у меня не в порядке, и я, никотином дыша
Все собираюсь собраться и встать. Не могу.

Это твои смски летят и молчат все твои звонки.
Я убиваю их легким касанием пальцев, злюсь в окно.
Это зима в Антарктиде моей не согретой тобой руки,
А посторонние думают, что мы с тобой просто мудаки.
Может быть, это и правда, но все равно

Это зима.

© Волчица

Мальчик

2009-12-15T12:43:00.000+03:00

Ну что же ты, мальчик? Ну что ты? О, боже!
Сияют твои глаза.
Взгляни – мы с тобою совсем не похожи,
Как солнечный день и гроза.
Нам вместе нет смысла, нам вместе не спеться,
А ты все твердишь «Постой».
И ты атакуешь – мне некуда деться.
Мой мальчик, я не с тобой.
Я вовсе ни с кем, я ничья, я в засаде,
В берлоге, поджавши хвост.
Мой милый, не надо, так резко, так сзади
Сжигать мой последний мост,
Иль мозг, или что там сегодня по плану?
Не стоит гневить небеса.
Давай будет нежно, давай будет плавно,
Давай… Боже, эти глаза!…
Изыди! Исчезни! Вали на все стороны!
Только меня не трожь.
Все нервы мои словно ниточки порваны,
Между лопаток – нож.
Смотри – я калека, я проклята небом,
А ты из других миров.
И что б ты ни делал, и где бы ты не был,
Но хватит! Не нужно слов…
Живи своей жизнью, и будь осторожен.
Прости и пока. Спешу.
Мы просто с тобою совсем не похожи.
А впрочем, чем черт не шу…

© Волчица

Слишком много

2009-11-16T03:35:00.001+03:00

Я знаю слишком много, и меня уже давно пора убить.
Стою под снегом на балконе. Снег. Ты спишь. Ты спишь, и не увидишь.
Я знаю, не боюсь, но знаю – ты меня еще не раз обидишь,
Пока не станет похер. Мне. Пока не оборвется эта нить.

Я знаю слишком много. Все мои догадки – в цель, но я молчу.
Я ухожу в глухую несознанку, будет так, как скажешь, милый.
Стою под снегом. Взглядом в небо: Боги? Звезды? Кто там? Дайте силы!
Стою под небом. Падаю? Да нет же. Я так, знаешь ли, лечу.

Лечу себя вином от боли, от своей способности любить.
Учу себя не вмешиваться. Ты боишься? Что же, бойся дальше.
А я пойду вперед, без страха жить, без лицемерия и фальши.
Я знаю слишком много. У тебя еще есть шанс меня убить…

© Волчица

О том...

2009-11-06T16:56:00.000+03:00

А осень проходит, и холод приносит желание написать
О том, как возможно любить и позволить себе это делать вслух.
О том, как возможно уйти, но остаться, прощаться и не бросать,
И быть одинокой и маленькой черточкой вместо огромных двух.
О том, как становится прошлым твое настоящее, меркнет свет,
Летят перелетные листья, и с треском ломаются каблуки.
О том, как сжимается целая жизнь до размеров лишь пары лет,
И бьются со звоном возможности, выпавшие из твоей руки.
О том, что опять несравненная Настя* играет на струнах душ,
И все как обычно по теме, во время, тебе будто невзначай.
О том, как опять замерзаешь, ничуть не спасет горячий душ,
И плюшевый плед не спасает, и даже кипящий с бальзамом чай.
О том, как ты ловишь снежинки в ладони, и тает в ладонях снег,
А это ни много, ни мало, а значит, что ты до сих пор жива.
О том, как дурацкое сердце то гонит, то вновь замедляет бег,
И с ним в унисон, словно колокол в церкви, пульсирует голова.
А в целом, пиши – не пиши, все банально, избито, лишь горстка слов.
Слова обесценены, лица размыты и бог к твоим просьбам глух.
Да, завтра ты будешь сильней, а сегодня ложись в паутину снов,
Где все еще можно быть солнечным миром огромным, одним из двух.

© Волчица

*http://hero-in.livejournal.com/

Ощущения

2009-10-12T12:10:00.000+04:00

То ли помыслы,
То ли вымыслы…
Отнеси меня на край земли,
Заземли меня там, заземли,
Чтобы не дернуло.
Я пока на мели,
В пыли,
В вязком иле,
В таком «или-или»,
В лесном таком дерне, но
Это временно.
Все размеренно
И неуклонно куда-то катится.
Солнце щурится, ветер ластится…

© Волчица

Минута слабости

2009-09-22T18:28:00.001+04:00

Господи, забери меня к себе...

Я тут замерзла уж вся и покрылась инеем,
Слезы текут в три ручья, мир размыт по Гаусу,
Я не могу больше, господи. В небо синее
Дай мне упасть, не допив полбутылки Sauza,
Не докурив пачку Kent'а, не досмотрев кино,
Не дописав эти строки, в которых лишь боль и страх.
Только вот знаешь что, господи... Я же ведь все равно
Буду любить его. Даже и там, в неземных мирах.
Все. Не берет уже ни алкоголь, ни новопассит,
Сердце за сотню ударов в минуту. Куда спешит?
Господи, ну забери! Да, я знаю, что не простит,
Но я уже не могу. Загибаюсь... Ломаюсь... Shit!
Запахи - кофе, табак, корвалол, алкоголь, цветы,
Прелые листья, шуршащие под сапогами дней.
Господи, ну забери меня! Ну забери же ты!
Я уже слишком слаба. Да, я думала, что сильней,
Но ошибалась... И имя его я черчу в пыли,
В каждом прохожем пытаясь его разглядеть лицо.
Господи, хватит! Давай, забирай, раз мы не смогли
Сказку свою сохранить, наши линии слив в кольцо.
Я не могу в параллели. Скулю у твоих дверей.
Нет, мне не важно, ты сам там решай - в рай мне или в ад.
Только прошу тебя, господи, забери скорей,
Я так люблю его, господи... я так хочу назад...

Господи, забери меня домой...

© Волчица

Как ты

2009-09-15T18:51:00.002+04:00

Мне надо как ты быть – гранитным бесчувственным памятником,
Красивой иконой, словами про «ничего личного».
Меня укачало до сблева тем проклятым маятником,
Пора уж соскакивать вниз, говорить «Все отлично» и
Бежать, проклиная не помню какой день рождения,
Учиться врезаться в столбы без потерь и без прошлого.
Сжигать все внутри и снаружи – все стихотворения,
Все песни, и сны, и мечты… Все, что было хорошего.

© Волчица

Остаться

2009-08-31T03:18:00.000+04:00

5 сигарет.
Ничего больше нет.
И не будет.
Господи, кто эти люди
Во мне?
Сколько нужно еще, измеряя шагами паркет,
Говорить?
Об одном. В темноте.
Выползая на свет.
Покурить.

Четыре.
В этой квартире
Безумная ночь.
Мне уже не помочь.
Только, господи, ты посмотри –
У меня тут внутри
Беспокойное глупое сердце.
Я пытаюсь напиться,
Пытаюсь забыться,
Забиться,
Согреться.
Три.

Три сигареты.
Завтра кончится лето.
Мы его упустили.
Забыли.
Забили.
Простили.
Три сигареты.
Привет. И…
Я нервно ломаю их в пальцах.
Знаешь, я очень… очень хочу остаться.

© Волчица

Reeck

2009-08-27T21:02:00.001+04:00

Внутри

2009-08-27T16:17:00.000+04:00

А внутри у меня пусто-гулко все, только сердце-маятник мается,
Метрономом считает выдохи, забегает и заикается.
А внутри у меня поросла трава, обвила меня будто бы змея,
И крадет кислород по капельке, и без капельки задыхаюсь я.
А в нутре моем ногу черт сломал, и решил, что здесь нечего ловить.
А в нутре моем провода, слова, города – все смешалось, и не разбить.
А в нутре моем замерла река, а в нутре моем ваты толстый слой,
Я уже не помню других имен, я уже не знаю, как быть собой.
А внутри как будто все выкрали, и пронзает током все тело дрожь,
Взгляды все – колючими иглами, а слова извне – будто острый нож.
У меня внутри холод и метель, замерзаю я, и к исходу дня
Забываю смысл и теряю цель. Я прошу, пойми и спаси меня.

© Волчица

Волчица (инстр.)

2009-08-26T20:20:00.003+04:00

Волчица

2009-08-26T20:20:00.001+04:00

Друг

2009-08-26T20:19:00.003+04:00

Не спи

2009-08-26T20:19:00.001+04:00

Тот, кто живет

2009-08-26T20:17:00.000+04:00

Ты

2009-08-26T20:16:00.000+04:00

Не нужна

2009-08-25T21:58:00.000+04:00

А тебе не нужны мои любови - ни большие, ни маленькие. Ты их все отвергаешь, какие бы я ни посмела тебе предложить. Я могу захлебнуться ими, могу подавиться своими стихами, могу удавиться своими любовями, вовсе не жить. А тебе не нужна я такая - длинная, стройная, я могу хоть до сблева качаться осинкой на этом ветру. И что б я ни делала, так и буду вовек тебя недостойна я, и нецелованно буду тебя провожать я за дверь поутру. Тебе не нужны мои песни, но иначе гитара моя замолкает в холодных руках, и песни мои обжигают мне горло паленою водкой насквозь. И что б я ни пела, и что б не писала - слова обращаются в прах, и снова случается, так получается, что мы не вместе, а врозь. Тебе не нужны мои речи горячие, что я плету, отрывая от сердца куски, и на каждый вопрос мне в ответ лишь молчаще и нервно приподнята бровь. Я могу заораться хоть до хрипоты, хоть убиться об стену с тоски, но тебе все равно не нужна моя чертова эта любовь.

© Волчица

Приезжай

2009-08-21T16:09:00.000+04:00

А ты как закончишь с делами насущными - приезжай,
И пусть тут у нас вовсе не paradise и совсем не май,
И вечно на всех не хватает то времени, то теплоты,
А кто-то и вовсе считает, что руки мои безнадежно пусты.

Пусть там, за окном, что-то мокрое льется со всех сторон –
На плечи накидывай плащ, забирайся в гремящий вагон
И приезжай. Тебя ждет в одной из обычных московских квартир
Чашка горячего чая. А может быть, целый мир.

© Волчица

Счастье

2009-08-12T10:42:00.001+04:00

Я ищу тебя. Листья уже облетают, а я все ищу тебя.
Убиваю себя никотином и снова бросаю, пытаясь успеть.
Я уже ощущаю на хрупких плечах холод ветреного сентября –
Каждый новый сентябрь стирает хрустящей метлою дорожную сеть.

Ноги вязнут в печали проспектов, а я все ищу, не сбавляя шаг.
Это пьяное лето из злости и боли пытается сбить с пути.
И, быть может, я что-то неправильно делаю, может, совсем не так.
Но мне нужно тебя найти.

Я ищу тебя. В лицах прохожих ищу, как икону, твое лицо.
Все прохожие серы, безлики, у них тебя тоже, конечно же, нет.
Я ищу под землей, все дороги ведут там в стальное сплошное кольцо,
Но и там только рельсы да шпалы, да грохот и бледный искусственный свет.

Грею руки в высокой траве, в проводах, время в тексты перевожу.
Я ищу, отказаться нельзя, ведь не зря столько снов я к тебе прошла.
Я однажды найду и прижмусь к тебе, счастье, и, глядя в глаза, скажу:
Да, я все же тебя нашла.

© Волчица

Сны

2009-08-05T02:20:00.003+04:00

Можно тысячу раз разгоняться, ломаться и биться,
А на тысяча первый меня уже не соберут.
И тогда мне останется то, что останется – сниться,
Проложив в твои сны свой последний и главный маршрут.
За окном будет дождь заливать наше яркое небо –
Это я буду биться в стекло и проситься войти.
Я тебе покажу те места, где ты все еще не был,
Где никак не получится быть, не съезжая с пути.

Я тебя попрошу, так как раньше – держи меня крепче,
Растворяясь туманом рассветным в объятьях твоих.
Буду каплями влаги я вновь целовать твои плечи,
Создавая иллюзию мира-опять-на-двоих.
Я не знаю, что будет потом, когда кончится пленка,
Но я способ остаться, поверь, непременно найду –
Померещусь в глазах проходящего мимо ребенка,
Нарисуюсь зимою в оконных узорах во льду.

Это серое утро мне снило, что ты стал поэтом
И писал мне стихи на обрывках бумажных листов,
А потом уходил, оставляя меня в гулком «где-то»,
Где я криком кричала, вцепившись в железный засов.
Но я вновь не сломалась, а значит – держи мои руки,
Я отвечу тебе поцелуем, безмерно любя.
Мы с тобой будем вместе – я просто не верю в разлуки,
Потому что я в лучшее верю – в наш путь. И в тебя.

© Волчица

Клоун

2009-08-05T02:20:00.001+04:00

А если по-честному, мы же с тобою – обычные люди.
Ну ладно, как хочешь, я сделаю «пофиг», а там будь что будет.
Ну что теперь делать? Мои откровения больше не ценны.
Но я улыбаюсь. Смотри – улыбаюсь!

Как клоун со сцены…

© Волчица

Крылья (Home)

2009-08-05T02:18:00.000+04:00

Ворон (Home)

2009-08-05T02:16:00.000+04:00

Листьями

2009-08-05T02:12:00.002+04:00

Таяли

2009-08-05T02:12:00.001+04:00

Весна

2009-08-05T02:10:00.002+04:00

Утро

2009-08-05T02:08:00.000+04:00

И когда это солнечно-невыносимое утро
Разобьет подоконник колючими злыми лучами,
Я налью себе кофе, и сахара больше, как будто
Я смогу подсластить, и не кофе, а чашку печали.

Уже ничего не считается, ход не засчитан, и снова в пролете.
Так можно бежать километры навстречу и биться об стены и лед.
И можно, конечно, как мантру талдычить, себе обещать «Все пройдет, и
Все будет опять хорошо». Только что же, ну что же, простите, пройдет?
И хочется влезть мне на крышу и крикнуть там SOS, может, кто и услышит,
Но помощи ждать не приходится – это все сказки для малых ребят.
А если и нет, все равно под замком чердаки и высокие крыши,
Побьешься в железную дверку рукой и с тоской поплетешься назад.
И, может быть, можно унять эту дрожь. Только кто же подскажет мне средство?
И может быть, можно забыть и забить, и вернутся хотя бы к нулю.
Но только куда в этом случае деть бестолковое глупое сердце?
И чем же стереть мне с обветренных губ это сладкое слово «люблю»?
А может быть, можно не деть, не стереть, а унять, улыбнуться и в небо?
Надежда, конечно же, глупое чувство. Но кто его знает? А вдруг?
И если загадывать можно хотя бы одно из желаний, то мне бы
Хотелось сейчас оказаться в кольце этих сильных и ласковых рук.

© Волчица

Давай, мы отправимся в лето...

2009-08-05T02:07:00.002+04:00

Давай, мы отправимся в лето. Ты вспомни, какие там луны!
И пахнет то рыбой, то сексом наш солнечный ласковый берег.
Я снова легка и раздета. Я трогаю тонкие струны
Звенящего нежностью сердца, которое любит и верит.

А помнишь, как все начиналось? Качались деревья, и грозы
Нас гнали безжалостно в город из свежих тенистых лесов.
Я (помнишь?) рвалась и срывалась, мешала и радость и слезы.
И дикий безудержный голод пыталась укрыть на засов.

Пыталась в тебе раствориться, меняя печаль на билеты.
Меняла холодную клетку на жаркий огонь прямо в грудь.
Ты вспомни, мы вольные птицы! Мы пасынки нашего лета!
Возьми меня за руку крепко – мы вместе отправимся в путь.

© Волчица

Сказка

2009-08-05T02:07:00.001+04:00

А мне просто некуда ехать, но нет, не поэтому я остаюсь.
Ведь должен потом кто-нибудь рассказать нашим детям, что папа был прав
Всегда и во всем. И что мама была сумасшедшей, не слушала блюз.
Что только кричала и портила нервы, имея безудержный нрав.

Ведь должен потом кто-нибудь рассказать нашим детям об этой войне.
Нет-нет, не оглядывайся там у двЕри. Как скажешь, пусть будет «дверИ».
И сколько еще не написано строчек, а сколько утонет в вине,
Решать только мне. А ты там отдохни. Что? Ах, зонт? Нет, забей, не бери.

А я напишу нашим детям о том, что их папа безумно красив,
И мама совсем не дурна, только комплексы, шрамы и свернутый нос.
Что папа умен, ну а мама слегка не в себе. И, бокал не допив,
Я буду сидеть, многоточить. А что же там дальше? Тут спорный вопрос.

Ну ладно, продолжим. Ваш папа был циник, а по совместительству хам.
Ну что же вы, дети? Все это как раз и любила безумная мать.
Она пристрастилась к горячему кофе и к терпким, с бамбуком, духам,
И очень любила крадучись, как кошка, к нему пробираться в кровать.

О чем это я? Это детская сказка. Что, милый? Ты все еще тут?
Нет, не беспокойся, все будет нормально. Целую. Люблю. Буду ждать.

А может быть, я остаюсь, потому что с собою меня не берут.
А сказка – всего лишь предлог. Все равно ее некому мне рассказать.

© Волчица

Не бойся

2009-08-05T02:06:00.000+04:00

Вены ноют, болят, перечеркнуты острыми иглами.
Сколько крови мне нужно отдать? Я отдам, не вопрос.
Только пусть прекратят меня мучить жестокими играми,
Наверху создавая сплошную из черных полос.

Сколько раз мне еще умереть и воскреснуть на паперти,
Умоляя вернуть и простить, или просто добить?
Я тяну свои руки к нему. И все - к чертовой матери!
Я не ваша! Чужая! Его! Вам со мною не быть!

Сколько нужно соленой воды? На все раны по ковшику.
Не вопрос, дайте ковш, если это спасет от потерь,
Если это поможет вернуться к родному, хорошему,
И поможет открыть за спиною закрытую дверь.

Все опять не о том. Помолчи. Не выдумывай лишнего.
Слезы - спрячь, кровь - под пластырь, за смертью не вздумай ходить.
Просто в сердце неси его, раз по-другому не вышло.
Не жалей, не проси и теперь уж не бойся... любить.

© Волчица

Маме

2009-08-05T02:05:00.000+04:00

Мама, ты знаешь, тут все пишут мамам, а я не пишу, молчу. И все мои слезы теперь подобны тем лишним ста граммам, после которых пришлось на такси среди ночи к врачу.
И будто бы штопали мне там не кожу, будто связали меня по рукам и заткнули рот. Мама, ну что ты, я вправду не знала, что это такой специально заточенный ножик. Мама, родная, не плачь, это скоро пройдет.
Просто так получилось, что ты была рядом, теперь это необходимо забыть. И я знаю, да, знаю, слова мои – острые иглы, пропитаны ядом. Мама, не надо, без этого хочется выть
На луну. А луна ускользает за крышу высотки, и я вновь раздражаюсь на твой телефонный привет. Нет, ты, наверно, совсем ни при чем, но я слышу твой голос, и хочется водки, и брошенных месяц назад сигарет.
Это, наверно, такая любовь – не простить, не проститься, тосковать и не видеть, видеть и не тосковать. И комфортно существовать в расстояниях, что одолеет не всякая птица, провода день за днем, как другие, не обрывать.
Но ты будешь звонить, обижаться (не насовсем). Ничего не меняется, мама – больницы, врачи. И было бы много лучше, если б ты все же забыла, и не касалась подобных тем, но я ж не могу сказать тебе «Мама, молчи!»
Потому молчу сама, но я так по тебе скучаю. А ты локон детских волос до сих пор хранишь. Я приеду в гости, слышишь? Мы сядем на кухне и выпьем… на этот раз чаю. Только ты звони. Я сойду с ума, если ты вдруг однажды мне не позвонишь.

© Волчица

Откровения

2009-08-05T02:03:00.000+04:00

Возвращайся скорее

2009-08-05T02:02:00.001+04:00

Я пытаюсь найти пусть не строчки, хотя бы слова.
А чего мне сегодня искать в одинокой постели?
Все твои самолеты стальные давно улетели
И туда и, тем паче, оттуда. А я не права,

Что не выключу в этой ночи бледный ласковый свет,
Да и радио будет всю ночь мне наигрывать песни.
Но мое расточительство мною оправдано, если
Я боюсь темноты. Нет… того, что тебя рядом нет.

© Волчица

Не значит

2009-08-05T02:01:00.000+04:00

Это не значит, что выросла, это не значит, что времени меньше становится, просто устала играть и с огнем, и со льдом.
Просто все числа поделены между реальным и необходимым для жизни как воздух, а игры сменили дела.
Просто в уходах из дома отныне нет смысла, а есть только смысл возвращаться в бесценный и ласковый дом,
Где угли не гасит очаг в ожидании добрых хозяев, где больше не нужно бороться за кружку тепла.

Это не значит, что я повзрослела, но нечего больше доказывать, незачем бисер метать перед свиньями, биться и бить.
Стало вдруг можно расслабиться, и, оглянувшись, увидеть бессмысленность тысячи ложных путей.
Стало вдруг просто и радостно войны "святые" сменить на единственно верное право любить,
На ласковый шепот и нежность объятий сменить несмолкающий ранящий скрежет зубов и когтей.

Это не значит, старею, я просто притихла в своем поднебесье, но я не забыла, как струны уводят в полет.
А впрочем, к чему оправданья? Ведь если захочется – в миг обнаружится сотня причин, и тогда уж вперед.
Но жизнь, я так смею считать, измеряется так же и в чем-то другом, а не только в количестве спетых и сыгранных нот.
И это не значит, что я разучилась летать. Это значит, расправила новые крылья.
Кто сможет – поймет.

© Волчица

Расширять

2009-08-05T02:00:00.002+04:00

Мне нужно расширять,
Словарный ли запас, границы ли, сознание.
Мне хочется вместить,
Внести вовнутрь, и пусть потом окажется не-выносимым,
Пусть буду оседать
Под тяжестью на треснувший паркет, но обладание
Даст сил себе простить
Свою же жадность. Остальное, неживое – мимо. Мимо

Пустые города,
Неполные стаканы и непрошенные гости.
Холодные слова,
Что режут глубже и больней, чем острые ножи –
Сквозь пальцы как вода.
А все что нужно я отсею, я успею спрятать в горсть, и
Еще одна сова
Спикирует под ноги. Сов-падения имеют право жить.

Мне нужно сделать шаг
И выкинуть все лишнее, что занимает место.
Бумага кроет камень.
Но сколько тех камней пылится под несметными листами?
Мне нужно сделать так,
Чтобы и то и это вынести вовне и прочь. А вместо…
Внести горячий пламень,
Чистый свет, свободный ветер, шепот волн под парусами.

Мне нужно расширять
Свои же стены. Какова потом получится вместимость?
Сумею ли вобрать
В себя земное-неземное, собирая, словно слово по слогам.
Чтобы суметь понять,
И чтобы поняли все те, кто рядом, чтоб простили, но при этом не простились.
Чтобы суметь отдать
Тому единственному все, что я в себе храню, с улыбкой разделив напополам.

© Волчица

Кай

2009-08-05T02:00:00.001+04:00

Давай, вдохни поглубже и не выдыхай,
Пока посреди груди не взорвется небо,
Пока не окажешься там, где доселе не был,
Мой милый мальчик с дерзким именем Кай.

Сгребай в ладони пепел ушедших дней,
Пусть он струится ласковым током по нервам.
Тебе слишком важно быть непременно первым,
А мне слишком сложно в свете твоих огней.

И я б могла стать Гердой, идти сквозь снег,
Но он же не растает с приходом лета.
А мне уже не хватит ни сил, ни света,
И слишком сложно переходить на бег.

Смотри на мир сквозь призму полярных звезд,
А я буду собирать свое слово "счастье".
Мой милый Кай, мы разной мозаики части.
Но разве это повод для чьих-то слез?

© Волчица

Сделай это красиво

2009-08-05T01:59:00.002+04:00

А тебе бы, наверно, пора перестать о чужом,
Все равно в каждой строчке слова безнадежно тоскливы,
Словно счастье, которое Кай перепутал со льдом.
Ты ж сама говорила, что все нужно делать красиво.

Так налей себе красного, выпей, смакуя, до дна,
Улыбнись отражению, чокнись с зеркальною гладью.
Это ж вовсе не страшно, когда целый вечер одна
В окружении белых листов и зеленой тетради.

Это ж вовсе не страшно, когда слишком больно в груди –
Это рвутся на волю несказанные многоточья.
Подожди, ну еще полчаса, может, час, подожди –
Снова будешь заботливым вечером, ласковой ночью.

Сделай это красиво, не важно, что будет в конце,
Наслаждайся пьянящим восторгом от каждого взгляда.
Замыкай мир в кольцо и сама замыкайся в кольце.
Это счастье – твое. Ну а большего нам и не надо.

© Волчица

Посреди весны

2009-08-05T01:59:00.001+04:00

Ты думаешь, как бы так выгнуться и не загнуться,
Пытаясь сквозь слезы ему одному улыбнуться,
И бьется, как ошалелая, ниточка пульса,
А ты все стоишь и стоишь посреди весны.
А сердце кричит, сердце рвет твою грудь на части,
И порваны в клочья карты, спутаны масти.
Ну что ты сможешь ему предложить за счастье?
Его не интересуют цветные сны,

И грош цена всем твоим дешевым стишочкам.
Там руки-ветви уже распускают почки,
А ты здесь всего лишь чужая серая точка,
Случайно попавшая в этот отрезок пути.
И все твои венки, морщинки, глазенки-лужи,
Совсем не повод, совсем не причина быть нужной.
Зачем ты споришь? Зачем делать только хуже?
Хочешь летать? Ну шагни за окно и лети!

Оставь свои чувства себе – здесь никто не должен.
Храни свою сталь под защитным покровом ножен.
А то, что мороз проникает уже под кожу,
Так это твоя и только твоя вина.
А хрупкие плечи – это не интересно,
И значит, что ты здесь чужая, тебе здесь не место.
Найдутся другие, из более прочного теста,
Внутри которых не будет греметь война.

Стоишь посреди весны. Ну чего же ты хочешь?
Да я понимаю, что с этой любви не соскочишь…
А сердце держи, примотай толстым слоем скотча,
Пока его вовсе не смыла из глаз вода.
Ну что у тебя там еще? Любовь на ладошке?
Ты станешь верной собакой? Пушистой кошкой?
Да не смеши… иди уж своей дорожкой,
И засунь себе эту любовь… ну ты знаешь, куда.

© Волчица

Лица

2009-08-05T01:58:00.001+04:00

Тебе станет проще дышать, когда мартовский ветер развеет меня по границе.
Среди сотен лиц я узнаю твое – оно будет смеяться и щуриться в теплых лучах.
А все остальные чужие, пропитанные черной копотью лица
Останутся там, за спиной, оставляя следы от зубов и когтей на холодных плечах.

В мое же лицо смотрит каменным сфинксом бездушным моя обреченность,
Ей вовсе не нужно искать оправданий, причин или поводов быть.
И в каждом последующем моем жесте теперь вместо точек появится незавершенность
С кривым многоточным лицом, отмечая пунктиром, куда теперь плыть.

Все лица, как карты, все перетасованы, я наугад из колоды достану и вздрогну –
Мне выпадет путь без конца, или это конец без пути, не сойти, не свернуть.
Себе нарисую чужое лицо, чтоб никто не узнал, и, смирившись, отправлюсь в дорогу
Искать тебя в тысяче лиц, пока тот, без лица, не решит оборвать этот путь.

© Волчица

Никак

2009-08-05T01:57:00.001+04:00

Я дожила до «никак».
Все кошки в этой ночи безнадежно черны, а мыши устроили пир на нашем погосте.
Я собрала собой все мышеловки, и в каждой по пальцу, а пальцы сжимаю в горсть, но
Горсть норовит преобразоваться в кулак.

Я дожила до «никак».
Буквы теперь ускользают как призраки, тают в моей пустоте, и я не попадаю,
Я даже не силюсь попасть – это выше меня, и сильнее, и дальше самого дальнего края.
За краем поля, за полями река, за рекою овраг.

Я дожила до «никак»,
И я падаю, но если дна не предвидится, значит, лечу. Только это не лечится.
Это просто тихонечко есть, не боится, не верит, не просит, не мечется.
И не друг, и не враг, а так.

Я дожила до «никак».
Плюсов не найдено. Разве что всем тишина и покой. Чашка кофе и минус одна сигарета.
Честных психов не лечат. Да что с ними будет в войлочных стенах с режимом «пеплом по ветру»?
Небо и то молчит, а могло бы послать хоть какой-нибудь знак.

Я дожила до «никак».
На три счета вдох-выдох, три стрелки спелись в одну – иллюзия безвременья.
Разжимаю кулак, наблюдаю, как вены змеятся под кожей холодной голодной тенью
Когда-то живительной сказки. Я «сам дурак».

Слушай, закрой эту чертову форточку. Я не люблю сквозняк.

© Волчица

В пути

2009-08-05T01:56:00.000+04:00

Правды

2009-08-05T01:54:00.000+04:00

Кто теперь сможет сказать, что мы были не правы? И кто нас лишит этих прав?
Вся правда за нами, а значит, мы как-нибудь сами, и как-нибудь выживем. Но
Тебе ли не знать, сколько бродит по миру таких вот смешных неприкаянных правд.
И кто его знает, чем теперь может закончиться странное это немое кино.

Все корабли неизменно на север, «но север не найден», и каждый отправлен на смерть.
Тысячам жизней, и после, и до, никогда не увидеть почти бесконечный закат.
А нам возвращаться нельзя, слишком крупные ставки, и значит, ползем, ледорубом вгрызаемся в твердь.
Быть может, узнаем, а что там за краем. И, может быть, даже сумеем вернуться назад.

Есть в этом что-то печальное, что-то смешное, кино продолжается, титры еще далеко.
Можно ускорить, но лучше поспорить, подергаться, раз уж такая возможность дана.
Может, тогда нам с тобою удастся увидеть, как боги разлили по тем небесам молоко.
А может, и нам по стакану нальют, и мы с тобой выпьем за веру-надежду-любовь, непременно до дна.

Звезды заправлены ядом, а мы с тобой рядом, как прежде бывало, плечо в плечо.
И черт с ним, что наши «великие правды» разнятся, как небо с землей. Нами выбрана цель.
А впрочем, я строю песочные замки, и их не откроешь обычным скрипичным ключом.
И значит, не нужно читать этот бред, выключай в доме свет и пытайся согреть постель.

© Волчица

Молитва

2009-08-05T01:53:00.002+04:00

Господи, что же ты делаешь? Нет, я не плачу, тебе не достанется этих слез.
Я истекаю талыми водами, я прорастаю сорными травами прямо в мозг.
Я не умею молиться, и вера моя, словно призрак, но если ты есть,
Ты объясни мне, неумной, как жить, если жизнь где-то там, а я здесь?

Господи, к черту загробные жизни, давай будем честными прямо тут.
Как, объясни мне, прожить, если эти цветы во мне не прорастут?
Ты же тогда в скором времени сам меня выдернешь, словно сорняк.
Господи, как мне прожить в этом мире без сердца? Ответь ты мне, как?

Я же и так уже плавлюсь и капаю, словно горячий воск.
Я же и так уже в брызги разбилась, целуя гранитный утес.
Но если не будет и этого, если и это ты у меня заберешь,
То ты не любовь и не сердце, ты – зло! И сколько веков ты так врешь?

Господи, ты уж меня там прости, это я не со зла, это «больно» кричит во мне.
Слушай, давай уже поговорим, тет-а-тет, этим вечером, наедине.
Ну расскажи мне, за что мне все это? Меня так ломает в холодной ночи.
А ты там смеешься? Грустишь? Что ты чувствуешь, господи? Не молчи!

Если ответишь – сочтут сумасшедшей, я знаю, но я так надеюсь услышать ответ.
Сколько, скажи ты мне, боли отмеряно? Где твой расхваленный свет?
Как ты такое посмел допустить? Что толкнуло тебя на земле мне устроить ад?
Господи, слушай, скажи, а ты можешь так взять и чуть-чуть отмотать назад?

Я бы старалась, я все бы исправила, вдруг бы смогла этот ужас я предотвратить?
Господи, я так хочу снова жить! Ты же видишь, что я не могу! Не могу не любить!
Я истекаю талыми водами! Я прорастаю сорными травами прямо в мозг!
Господи! Что же ты делаешь?!
Нет. Я не плачу. Тебе не достанется этих слез…

© Волчица

Мальчик по вызову

2009-08-05T01:53:00.001+04:00

Мальчик по вызову, все уже было, да вот не с тобой.
Я все торгуюсь, никак не сторгуюсь, с паршивкой судьбой.
Я все играю, никак не настрою хоть первую ми.
Я все ломаюсь, никак не сломаюсь, об лед да костьми.

Мальчик мой милый, как я бы хотела быть чуточку не…
Я все воюю, но мне быть поверженной в этой войне.
Я все пытаюсь, но тщетны попытки, а сил больше нет.
Просто поверь, это больно, когда тебе тысяча лет.

Мальчик, ты ангел небесный с стаканом водяры в руке.
Я же покоюсь на дне в нашей быстрой смертельной реке.
Я все пою, но никак не спою так, как надо бы спеть.
Раньше я славила жизнь, а теперь тороплюсь умереть.

Мальчик, ты славный, а я все мечусь, по былому скорбя.
Ты не подумай плохого, я просто боюсь за тебя,
Да и оковы мои самодельные сталью крепки.
Мальчик, не смей! Даже думать не смей подавать мне руки!

Мальчик, хороший, поверь, у тебя еще целая жизнь,
Только не трогай меня, если сможешь, подальше держись.
Я приношу только боль, и пылают за мной города.
Просто поверь и прости. Я уже не смогу. Никогда.

© Волчица

Не хотела

2009-08-05T01:52:00.000+04:00

А что еще делать? Сижу вот, читаю Баш,
Прикинь, не смеюсь, чувство юмора заболело,
А сердце живое – ни выкинешь, не продашь,
Да, впрочем, я не особо-то и хотела.
Нет, не мазохистка, но так вот сложилась жизнь.
Ну, волки все сыты, и овцы, конечно, целы.
Я всем отвечаю «Угу» тут на их «Держись!»,
Но жалости их я, в общем-то, не хотела.
А по вечерам пью коньяк и горячий чай –
Ну надо же как-то вырубить это тело,
А то ведь с ума сведет, и тогда прощай,
А в дурку я как-то, знаешь, бы не хотела.
Учусь тут дышать, досчитала уже до ста,
И вдруг поняла, что воздалось вполне за дело.
И можно бы разбежаться и вниз с моста,
Но там ведь никак. И я как-то не захотела.
Читаю вот Баш, жгу табак, пью коньяк и чай.
А помнишь, ведь я летала, жила и пела.
Ты там уж прости меня, слышишь? И не скучай…
Я так не хотела…

© Волчица

Живешь

2009-08-05T01:51:00.002+04:00

Ты, похоже, опять не в себе, это сразу заметно – все ногти под ноль,
Больше нечем распластывать спину в экстазе, вгрызаясь клыком в плечо.
Здесь на каждое слово найдется другое, с которым рифмуется боль,
Здесь на каждую высохшую слезинку всегда найдется еще.

Здесь ты можешь показывать зубы, но все твои маски летят трухой.
Здесь на каждый твой вкрадчивый след обязательно встанет стальной каблук.
И ты можешь хоть тысячу раз разбивать телефон, но найдется другой,
Тот, который еще раз напомнит своей тишиной о тоске разлук.

Грош цена здесь твоим откровеньям, хоть плачь ты теперь, хоть совсем не плачь,
Открывай наугад кучу книг, нагадай себе строчку чужой главы.
Здесь на каждую голову сразу отыщется острый топор и палач.
Это значит, что жизни закончились, и не сносить здесь тебе головы.

И ты можешь бросаться на стены, а можешь тихонько лежать и выть,
Здесь на каждую руку найдется особо заточенный острый нож.
Но тебе дан был сверху приказ «Как бы ни было больно и страшно, жить!»
Вот, живешь…

© Волчица

Прощай

2009-08-05T01:51:00.001+04:00

Я уже отражаюсь в луне.
Видишь, там тоже круги под глазами и быстрые сны,
И я тоже во сне,
В персональном кошмаре пытаюсь сбежать от весны.
А весне
Не докажешь, что ты тут совсем ни при чем.
Обручен
Этот мартовский вечер, он вместе со мной на беду обречен.

Как в бреду.
Переломаны иглы защитные, волосы чуть ниже плеч.
Я куда-то иду,
А мне надо бы просто где-то упасть и залечь,
И залипнуть во льду,
Словно бабочка в тепло-медовом морском янтаре.
В январе
Было гораздо теплей, чем в «сейчас», где весна на дворе.

Я не знаю, что делать в весне.
Научи, как мне выжить, не сдаться, не сбиться с пути.
С неба падает снег,
Заметает дороги, и, кажется, не суждено мне дойти.
Сон во мне, я во сне,
И луна через край, а в груди прямо в сердце больная стальная игла,
Я ее не смогла.
Ты прощай меня, слышишь? Прощай. Пока я ищу выход из этого злого угла.

© Волчица

Монолог

2009-08-05T01:50:00.001+04:00

Я тут еще полежу немножко, свернусь калачиком, словно кошка. Меня потом соберут по крошкам какие-нибудь врачи.
А ты там, слышишь, живи, не парься, и пусть Вивальди играет вальсы, пусть солнце греет лучами пальцы, ласкают шелка в ночи.
Меня тут вдруг потянуло в небо, и мне б на солнце, на звезды мне бы, на облака, что рыдают снегом, да только уже не встать.
А ты давай там, почисти крылья – они за зиму покрылись пылью, и делай новую сказку былью. Хотела б я почитать…
А я не знала, куда податься, смогла напиться, смогла подраться. Быть может, стоит пойти отдаться кому-нибудь за углом.
Но ты же знаешь, что так не будет, что не прельщают чужие люди, что хоть Перуну молись, хоть Будде, но все будет не о том.
А может быть автостопом стоит уехать в первый случайный город и там сломать, раз нельзя построить, пока не возьмет земля.
А ты джек-поты срывай и крыши, будь громче крика и тише мыши, и пусть там кто-то тобою дышит, как это делала я.
А я лежу тут и задыхаюсь. Ну перестань, да, я дура, каюсь, но я стараюсь, поверь, стараюсь дышать хотя б через раз.
Ты улыбнись там – мне тут засветит, и по щеке приласкает ветер, и я отправлюсь бродить по свету, храня тепло твоих глаз.

© Волчица

Вокзалы

2009-08-05T01:48:00.000+04:00

А он говорит...

2009-08-05T01:47:00.002+04:00

А он говорит: «Ну давай же, желай что-нибудь!»
И в спину толкает, как может: «Ну что ты? Лети!»
Но встречным потоком уже раскурочило грудь,
И нет ничего, что б манило в исходе пути.
А он подгоняет: «Смотри, ну ведь люди живут!»
А он причитает: «Ты тоже обязана жить!»
Но в ясное небо сегодня тебя не зовут,
И в красные зори тебе уже незачем плыть.
А он о своем: «Перестань, - говорит, - улыбнись!»
Кричит: «Поднимайся и впредь не сдавайся, сказал!»
А ты чертишь лезвием бритвы сквозь губы и вниз,
И клоуном грустным глядишь на себя из зеркал.
Звереет: «Да ептваюмать, сколько можно страдать?!
Найдешь себе принца! Давай, торопись же к нему!»
А ты точно знаешь, что принца не будешь искать,
Ведь принц уже был, а другие тебе ни к чему.
И вот он сдается: «Ты дура, каких поискать!
Я сделал, что мог, но и я не всесилен, поверь!»
И ты соглашаешься с ним и ложишься в кровать,
Оставив невыпитым чай и незапертой дверь.

© Волчица

Кольцо

2009-08-05T01:47:00.001+04:00

А я тут, представь себе, с температурой
Брожу по заснеженной пропасти улиц.
Ну да, угадал, так и есть – дура дурой.
Мы снова пропали. Мы снова вернулись
На тот же момент, где сидели в инете,
Вязали узлы проводами и дымом.
И не было кроме, на всем белом свете.
Лишь с разницей той, что ты не был любимым.
Мы снова одни, как и были вначале,
Как будто бы просто назад откатились.
Мы снова не спим затяжными ночами,
Но мы изменились, опять изменились.
За все извинились, и с нас взятки гладки.
Ну что тут поделаешь? Ночь раскололась.
Пишу теперь в толстой зеленой тетрадке
О том, как любила, о том, как боролась.
И здесь вот, в эфире, вещаю, но сухо,
Учусь не дрожать, ни руками, ни телом,
Учусь снова быть обозленною сукой.
Ну что ж тут поделаешь, раз надоело?
И все так, как было, почти так, как прежде,
Петля ровно в год привела в те же двери.
Последнею мрет не любовь, а надежда.
Вот ты в это веришь? А я в это верю,
И нет для меня никаких «или-или».
А есть только строчки под температурой.
Меня не с проста по кольцу прокатили,
Но я как была, так и есть – дура дурой.

© Волчица

ЭТО

2009-08-05T01:46:00.002+04:00

И опять начинать все сначала, и снова в нуле,
В самом центре порочного круга, диаметром в вечность.
Потерявшая сердце в столикой-безликой Москве,
И чуть позже, в России, утратившая человечность.
И опять штурмом брать города, до упора и вверх,
До упора в плечо, до ножа в неприкрытую спину,
Забывая о том, что когда-то здесь был человек,
Но без сердца осталась сухая и серая глина.
И опять через тернии к звездам, но путь в никуда.
Пара связок ключей, от которых потеряны двери.
И опять под ночными ветрами гудят провода,
И летят поезда, за собой оставляя потери.
И броня снова будет крепка, будет каменным лед,
Будет гравий шуршать, затирать драгоценную память.
И, конечно, почти все на свете однажды пройдет,
Только ЭТО останется. ЭТО нельзя не оставить.

© Волчица

Уходи

2009-08-05T01:46:00.001+04:00

Уходи, я прикрою тебя, пока светит луна,
Пока пуль серебро не рассыпалось в воздухе звездами.
Уходи, нам дорога дана, слышишь, только одна –
Растекаться снегами усталыми, зорями поздними.
Уходи, я прикрою тебя, я их всех уведу –
Я мишень для них сладкая, видимо, слишком приметная.
Уходи, отвести от тебя мне по силам беду,
Растворяйся в малиновом утре лучами рассветными.
Уходи, я прикрою тебя, я поймаю их в грудь.
Что мне сталь их холодная? Выскочит, будто и не было.
Ведь гораздо важней завершить этот сказочный путь
Из заката в рассвет, из земли в это ясное небо нам.

© Волчица

Имя

2009-08-05T01:45:00.001+04:00

Можешь смело отправить нахер все, чему тебя так учили.
Можешь стричь свои длинные волосы, оставляя бархат затылка.
И не думай о том, что когда-то они где-то там жили и были –
Это просто лучшая сказка, просто камушек для копилки.
Это лучший алмаз без огранки, можешь даже повесить на шею,
Можешь даже таскаться повсюду, как с каким-то пасхальным яйцом.
Только не забывай, что спасти тебя я отныне уже не сумею.
Так чего же ты плачешь, девочка? Полюбуйся своим лицом:
Ты опухла, зачахла и выдохлась, задохнулась слезами синими.
Поднимайся теперь, если сильная, я не буду тебя спасать,
Я тебя и не знаю, а ты все шатаешься с моим именем,
Только ни у кого не получится моим именем тебя назвать.
Можешь смело чудить, что захочется. Хочешь, можешь даже повеситься.
Мне не жаль тебя, ну ни капельки, я-то знаю, что ты уже труп.
Я смеюсь над тем, как ты плачешь в первый день весеннего месяца,
И со мною вместе смеется ветер в дырах железных труб.
Ты б, конечно, еще поспорила, отрицая реальность грустную,
Только я тебя слушать не стану, ты уже отжила свое.
Ты иди куда шла, мне без разницы – ты куда ни пойди, будет пусто мне.
Только прежде чем сдохнуть там, не забудь ты вернуть мне имя мое.

© Волчица

Нежить

2009-08-05T01:44:00.002+04:00

Есть ли жизнь после смерти? Нет тут жизни, мой милый.
Есть не-жизнь и я - "нежить".
Меня теперь можно "холить"
И не обязательно нежить,
Не принципиально помнить.

Милый, здесь черное солнце и ноги увязли в пепле.
Здесь каждый шаг - это боль,
Каждый вздох - панический страх,
Каждый снег - это соль
На кровоточащих руках.

Милый, здесь хищные птицы, они целят в глаза острым клювом.
Здесь так тихо, что слышно вены -
Они шуршат внутри кровью.
И бьются об голову стены
Звенящей вовне нелюбовью.

Милый, здесь нет мужчин, лишь безликие тени людей.
Мобильник еще помнит слово "мур",
Это "мур" все всплывает в наборе.
Я теряюсь среди этих серых фигур,
Оказавшись в тотальном игноре.

Милый, здесь страшно и больно, а больше и нет ничего.
Кошмар лабиринтов тоски,
Белая смерть ледяная.
Хочу обратно в пески
Персонального рая.

Милый, прости, не могу не оплакивать эту смерть.
Слезы не от тебя, а без.
Смерть от того, что вот так не живут.
Мир вдруг покрылся морщинами и облез -
От того, что ты там, а я тут.

Есть ли жизнь после смерти? Нет тут жизни, мой милый.
Есть не-жизнь и я - "нежить".
Меня теперь можно "холить".
Хочется взять тебя и нежить.
А можется только помнить.

© Волчица

Так

2009-08-05T01:44:00.001+04:00

Так, наверно, рыдают вдовы в давно остывших шелках.
Так, наверно, бабочки бьются в оконные стекла больниц.
Так, наверно, летят самолеты в холодных чужих облаках,
А стервятник смеется над темным провалом чьих-то глазниц.
Так, наверно, все звезды в упор, а упор как всегда в плечо.
Так вылетают пули, покинув свой улей, не зная цели.
Так обжигает лед, что коже становится горячо.
Так бессонные ночи ждут хозяев своих в постели.
Так, наверно, делят собаки тепло до последней крови.
Так, наверно, канатоходцы играют шестом с судьбой.
Так гудят города, населенные тысячей злых любовей,
И тысячей добрых смертей, приносящих молящим о них покой.
Так, наверно, рисуют дети свой долгожданный подарок.
Так пишут поэты о крае света, пропав в лабиринтах улиц.
Так, как я клею на рваные письма сотни ненужных марок
И отпускаю лететь по ветру, чтобы однажды вернулись.

© Волчица

Они

2009-08-05T01:42:00.002+04:00

Он вставал поутру, оставляя тепло своей кожи,
А она отправлялась в обед писать ему ужин.
Она знала как «Отче наш», что он ей так нужен,
И упорно верила в то, что она ему тоже.

Они даже могли б расти вместе когда-то в детстве, если б не родились совсем в других городах. Это не помешало однажды найтись в проводах между скукой и байтами, между целью и средством.
Она так долго тупила, а он не знал, но держал ее за руку в тысяче километрах. Они нашли покой в обоюдных приветах, и вместе катились по свету с попутным ветром на казанский вокзал.
А потом ее начало рвать без него на куски, чуть не вырвало напрочь и с корнем, но он не позволил. Он ее забирал. Павелецкий вокзал отпускал ее без возражений на вольную волю, где она не сходила с ума без него от тоски.
На скрипучем стуле на крохотной кухне она нашла свое счастье – оно готовило чай. Счастье ей говорило «Улыбнись, не скучай», и было совсем невозможно сказать «Прощай», а хотелось сказать «Держи и не отпускай, и пускай хоть потоп, хоть пожар, хоть все рухнет пускай». Она падала в пропасть, у пропасти не было дна.
Она падала в пропасть этих волшебных глаз, в паутине рук вязла под комариный писк. Это был наркотик, пушистый котик или веселящий газ, это был сущий риск. Но она решилась на риск.
Он сумел убедить ее в том, что она живет, убедил, что сквозь плечи можно расправить крылья. На спине ее бабочка стерла пыльцу, а пыльца стала звездной пылью, а звездная пыль внутри растопила лед.
А потом он приехал, и стало еще теплей, и не нужно было метаться в стенах и плакать, и не огорчала уже осенняя слякоть, а мир зажегся сотней цветных огней.
И они бы так жили да были, да выпал снег, подморозил дороги, налип на ее каблуки, и она почему-то решила, что все дураки, заскучала зачем-то по берегу дальней реки, а потом и вовсе похерила взмахом руки все, что было так дорого, и перешла на бег.
И ее так мотало, болтало, а он смотрел. Он все ждал, что она остановится, угомонится. А ей будто бы нравилось так нелепо носиться. Да, ей бы оглянуться, остановиться, но она не смогла сама, а он не посмел.
А потом были долгие ночи без должного сна, а потом она плакала, слезно просила прощенья, но ей не было веры, и не было ей утешенья, и куда-то пропала совсем, затерялась весна.
А она не сдавалась, она все твердила «прости», отступать было некуда, а впереди только больно, и она себе резала кожу и сыпала солью, а выплакав всю себя, стала бледной молью. И вроде бы хватит уже. Сколько можно? Довольно! Но она все молила «Боже, не допусти».
Внутри у нее началась мировая война, одна сторона говорила, что это неправда, другая твердила «За счастье платить теперь надо несчастьем, ведь это, по сути, твоя вина».
Они по утрам прощались как навсегда, а вечером снова встречались – маялись врозь. Она все твердила «Неправда», и, как повелось, «Это не слезы, любимый, просто вода».
И однажды она его все-таки так достала, что он ей сказал «Уходи, не нужна теперь». А она так устала, больше спорить не стала и просто закрыла дверь.

И как там у них сложилось, не знаю я. Может,
Они сейчас вместе на кухне готовят ужин,
Со знанием как «Отче наш», что он ей так нужен,
С верою в то, что она нужна ему тоже.

© Волчица

Не верю

2009-08-05T01:42:00.001+04:00

Я хотела бы быть твоим городом, быть твоим берегом, быстрой рекой,
Синей птицей в горячих руках, чье сердечко выпрыгивает из под перьев.
Я хотела б в дырявых карманах тебе донести тишину и покой,
Или жаркое пламя тебе донести. Но ты мне отвечаешь "Не верю!"

Это бьет меня выстрелом, бьет меня быстрою пулей в горячий висок,
Я себя проклинаю за слабость, за гордость, за глупость за хлопнувшей дверью.
Я упорно карабкаюсь вверх, но все так же ты недостижимо высок
На своем пьедестале с единственной надписью камнем по камню "Не верю!"

Я хотела тебе рассказать, что ты солнце, что счастье, что лучшее мне,
Что молю я у бога, скулю у порога голодным и раненым зверем,
Что не сплю по ночам и любуюсь тобой, а под утро с тобою во сне.
Но ты просто не слышишь меня, прикрываясь своим непреклонным "Не верю!"

Пластилиновый мир не походит на рай, в нем тебя не хватает как раз,
Я уже не способна разменивать счастье на просто людей и потери.
Даже небо молчит и не может ответить, как жить в этом мире без нас.
Что ж ты делаешь, господи?! Ты ж нас погубишь!
Прости меня, боже... Я верю...

© Волчица

Болею

2009-08-05T01:41:00.001+04:00

Ты прости, я болею – мне мерещится стая и теплый домашний свет.
Нам, одиночкам, такое не можно, но все дороги ведут не в Рим, а к тебе.
И я на изломе, до боли, до рвоты, до крика мечусь, отрекаясь от прошлых побед,
Чтобы упасть в это хмурое утро, выставив нежное брюхо, спиной прижимаясь к земле.
Нам, одиночкам, такое нельзя – я не скалюсь, я плачу, соленые слезы слепляют шерсть,
Слепят глаза. Тормоза отказали еще где-то между весною и болью.
И я вою, оставшись одна в этом недружелюбном лесу: «Ну скажи мне, скажи, что ты есть!»
И я до одурения спорю с судьбой, а судьба лишь смеется в ответ, забавляясь игрою.
Я больна, у меня в крови вирус, он жжет мои вены, выносит мозги –
Мне мерещится дом и постель, мне мерещится волк, мне мерещится стая.
Но если хоть на секунду представить, что нет ничего, и не видно ни зги,
То зачем тогда жить, если нет здесь дорог, приводящих к заветному раю?

© Волчица